— А вдруг они все-таки прошли, как ты недавно сказал, по обочине дороги...

— Слушай, Зильберман, неужели ты не понимаешь, что происходит вокруг? Я сказал про обочину только для того, чтобы сбить их с правильного следа... Понимаешь? Кто-то дал им сигнал к атаке и вывел из строя радиолокаторы!

— Ты имеешь в виду кого-то из нас? Хорстоковски не ответил. Он не отрывал глаз от Фишера, пытаясь разглядеть, чем он занимается.

Фишер, крадучись, подошел к обочине шоссе и остановился там, где проходила граница между твердой поверхностью и трясиной. Затем он присел и начал что-то искать, запустив в ил обе руки.

— Что он делает? — отрывисто спросил Хорстоковски.

— Ищет что-то, — равнодушно пожал плечами Зильберман. — А что? Ему поручили это, не так ли?

— Следи за ним, — бросил Хорстоковски. — Я уверен, что когда он возвратится, то скажет, что ничего не нашел.

Через несколько минут Фишер поднялся с корточек и подошел к ним, обтирая пучком травы перемазанные грязью руки.

— Нашел что-нибудь? — спросил Хорстоковски.

— Я? — удивился Фишер. — Нет, ничего не нашел.

— Не надо врать! Ты ползал на четвереньках и копался в трясине!

— Мне... — Фишер оторопел от крика Хорстоковского, — мне показалось, что там что-то металлическое. Вот и все.

Хорстоковского охватило чувство радости: он оказался прав!

— Говори! — крикнул он. — Что ты нашел?

— Мне показалось, — неуверенно начал Фишер, — что это — газовая труба, но потом я увидел, что это всего лишь корень, большой корень. Наступила напряженная тишина.

— Обыщите его! — приказал Портбейн. Двое солдат подошли к Фишеру и встали за его спиной. Зильберман и Хорстоковски обыскали его.

На землю были брошены пистолет, нож, свисток, портативный радиотелефон, счетчик Гейгера, медицинский пакет и удостоверение личности. Ничего другого в карманах Фишера не оказалось.