— Действительно, он ничего не спрятал от нас, — сказал Портбейн. — Извини, Фишер. Ты и сам понимаешь, какая осторожность требуется от нас всех. До той поры, пока мы будем находиться здесь, в осажденном лагере, нам нужно быть начеку. Они ежедневно нападают на нас.

Зильберман и Хорстоковски переглянулись и отошли в сторону.

— Теперь и я все понял, — заговорщицки произнес Зильберман.

— Так-то, — кивнул головой Хорстоковски. — Фишер успел что-то спрятать. Мы раскопаем ту часть болота, где он рылся. Думаю, найдем кое-что интересное, — он воинственно расправил плечи. — Я всегда знал: кто-то в нашем лагере работает на них. Шпион с Терры.

Зильберман вздрогнул.

— Терра? Считаешь, это они воюют с нами?

— Разумеется. Кто же еще? Зильберман был явно озадачен.

— Мне казалось, — сказал он, — что мы защищаемся от кого-то другого.

Хорстоковского охватил приступ ярости.

— Например?

Зильберман пожал плечами.

— Не знаю. У нас просто нет времени, чтобы выяснить, кто нападает на нас. Мы едва успеваем отбивать их атаки. Мне казалось само собой разумеющимся, что это — инопланетяне.

— А кто, по-твоему, эти обезьянолюди с Терры, как не инопланетяне? — насмешливо спросил Хорстоковски.

* * *

На еженедельную конференцию по обсуждению положения в лагере собрались девять его руководителей.

Заседание, как обычно, проходило в хорошо защищенном подземном бункере. У входа стояла вооруженная охрана. Дверь в бункер наглухо закрылась сразу после того, как последний из руководителей прошел обыск и был пропущен в зал заседаний.

Председательствовал Домграф-Швач. Он сидел в своем глубоком кресле, держа одну руку на кипе бумаг с отчетами, а другую — на кнопке, приводящей в действие механизм быстрого катапультирования, которым он мог мгновенно воспользоваться в случае опасности. При нажатии кнопки кресло вместе с сидящим в нем Домграфом-Швачем стремительно взмывало вверх и, проскочив люк в потолке, оказывалось в надежно укрытом от нападения помещении.