— Вы, конечно, помните, что на прошлой неделе я докладывал о попытке отравить систему водоснабжения поселка солями тяжелых металлов. Еще тогда я сделал вывод, что их следующая попытка будет заключаться в том, что они воспользуются фильтрующимися вирусами, которые невозможно обнаружить до того, как разразится эпидемия, — он достал из кармана стеклянный пузырек, вытряхнул из него пару белых таблеток на ладонь и проглотил их.

Глядя на него, и все остальные члены совета приняли меры предосторожности. У каждого они были свои и соответствовали их характерам и ожидаемой каждым из них опасности. Единственный, кто ничего не сделал для своей защиты, был Тейт.

Он был бледен и встревожен не менее других, но тем не менее никаких мер для обеспечения своей безопасности не принимал. Домграф-Швач сразу обратил на это внимание и не мог не сделать вывода, что самоуверенность Тейта очень подозрительна.

— Кончайте разговоры, — произнес Домграф-Швач. — Пора приступать к работе.

В этот раз жребий по ведению собрания пал на него. В автономной колонии, изолированной от всего мира, состоящей всего из шестидесяти мужчин и пятидесяти женщин, этот метод, основанный на случайном выборе председательствующего, был необходим.

— Даниэльс ознакомит вас с отчетом за прошлую неделю, — объявил председатель.

— Зачем? — возразил Портбейн. — Все мы участвовали в составлении отчета и знаем его наизусть.

— Отчет будет зачитан по той же причине, по какой его зачитывают всегда, — сказал Зильберман. — Мы должны убедиться: никто его не подделал.

— Согласен! Но пусть будут зачитаны только основные моменты! — потребовал решительно Хорстоковски. — Я не собираюсь оставаться в этом склепе дольше, чем требует необходимость.

— Опасаешься, что кто-нибудь заблокирует подземный коридор, ведущий в бункер? — насмешливо заметил Даниэльс. — Видно, забыл, что здесь прорыты еще полдюжины выходов. Довольно-таки странно: ведь именно ты настоял, чтобы их прорыли!