А в этом году все получилось иначе. Алешку никто не встречал. Он приехал неожиданно и пришел со станции один. В том же черном берете и сером костюмчике, из которого сильно вырос.

Валька поливала в огороде огурцы.

– Алешка, ой!.. – растерялась она.

Он сказал:

– Что ойкаешь? Пчела, что ли укусила?

– Не… Не укусила, – ответила она и смутилась. – А почему не написал, когда приедешь? Мы бы встретили.

– И так знаю дорогу, – сказал он, стаскивая с плеча лямку маленького рюкзака. Вдруг посмотрел на Вальку и удивился:

– Ты длинная какая стала!

– И ты… – Валька несмело улыбнулась. – Тоже какой-то… как журавель длинноногий.

Она тут же испугалась. И чтобы Алешка не вздумал обидеться, добавила:

– Теперь на Васькином велосипеде с седла до педалей достанешь, наверно.

– Нет, – вздохнул он, – еще не достану. Еще на раме придется ездить.

И они замолчали. Потом Валька сказала,

– Наших-то дома нет. Мама с Василием на работе, а Борис пошел с Юркой на карьер рыбачить.

– У-у… – Алешка сразу как-то потускнел. И Валька опять испугалась. Она не хотела, чтобы ему было скучно.

– Может, отдохнешь? – нерешительно спросила она, потому что знала: с дороги полагается отдыхать.

– Не хочу, – отмахнулся Алешка. – Думаешь, устал? Всего три часа в поезде…

– А пыльный-то какой. Ужас! – сказала она.

– Это я в окне торчал.

– А умыться хочешь? Хочешь, полью?

– Полей.

Валька поливала ему на руки прямо из лейки и думала: сказать или не сказать? Ей было не жалко своей тайны, но Валька боялась, что

Алешка будет смеяться.

И все-таки она решилась. Ведь нельзя же, чтобы он с первых минут заскучал здесь.

– А хочешь… Хочешь, покажу чудовище?