– А чего скалишься? Весело?

"Скалишься!" Алешка, наоборот, сдерживал смех. Но теперь он сказал:

– Весело, конечно.

– Ну и катись отсюда, если весело, – мрачно произнес парень.

Ничего особенного он, кажется, не сказал, но обида вдруг прихлынула к Алешке, большая и горячая.

– Катись?! – крикнул он удивленному парню. – Куда ни сунешься, везде катись, да? Весь тракт забили – не проскочишь, и отсюда тоже катиться? Ваша, что ли, дорога?

Шофер стоял у колеса, моргал рыжими ресницами и молчал. Алешке стало неловко: раскричался, как капризная девчонка. Только зареветь не хватало. И чтобы как-то оправдать перед водителем эту вспышку обиды, Алешка сердито пробормотал:

– И так опоздал из-за этих ваших грузовиков… Ползут и ползут, всю дорогу закрыли. Хоть бы один остановился…

– Не остановятся, – миролюбиво объяснил шофер. – это же колонна. Я и сам на тракт выходил, думал, попрошу кого-нибудь, чтобы

выбраться помог. Черта с два! Идут и идут. Торопятся.

Алешка оттопырил губу:

– Торопятся! Как черепахи…

– Да нет, торопятся, – серьезно сказал водитель. – Вот и я торопился. Надо было по тракту ехать, а я… – он сунул руки в карманы и виновато поежился, будто оправдывался перед Алешкой.

"Видно, мало еще водил лесовозы, – подумал Алешка. – Это, наверно, трудно – водить их…"

Шофер, не глядя на Алешку, вдруг тихо попросил:

– Слышь, парень… Одолжи велосипед?

– Что-о?

– Ненадолго. Съезжу только за тягачом.

– Куда? – машинально сказал Алешка. Он совсем не собирался давать велосипед. Даже качнул его для пробы: легко ли тронуть с места, если придется отступить? Но водитель понял его "куда" как согласие. И заговорил, коротко взмахивая веснушчатыми ладонями:

– Близко совсем, там наши работают. Ну не сидеть же мне здесь, там люди ждут, им столбы нужны позарез.